Неточные совпадения
— Муж дома? — сказал Бульба, слезая с
коня и привязывая повод к
железному крючку, бывшему у самых дверей.
Город уже проснулся, трещит, с недостроенного дома снимают леса, возвращается с работы пожарная команда, измятые, мокрые гасители огня равнодушно смотрят на людей, которых учат ходить по земле плечо в плечо друг с другом, из-за угла выехал верхом на пестром
коне офицер, за ним, перерезав дорогу пожарным, громыхая железом, поползли небольшие пушки, явились солдаты в
железных шлемах и прошла небольшая толпа разнообразно одетых людей, впереди ее чернобородый великан нес икону, а рядом с ним подросток тащил на плече, как ружье, палку с национальным флагом.
По одному виду можно было понять, что каждому из них ничего не стоит остановить
коня на полном карьере, прямо с седла ринуться на матерого волка, задержанного на лету доспевшей собакой, налечь на него всем телом и
железными руками схватить за уши, придавить к земле и держать, пока не сострунят.
Крепкие недоуздки с
железными кольцами, торбы и путы, ковочный инструмент и гвозди, запас подков (по три пары на каждого
коня) и колокольчик для передовой лошади, которая на пастбище водит весь табун за собой, дополняли конское снаряжение.
— Лошадей!.. Погоню!.. — перебегая из горницы в горницу и взмахивая
железным коромыслом, неистово кричал Патап Максимыч. — Лошадей седлать!.. Всех работников на́
конь!.. Во все деревни послать!.. Сбить весь народ!..
Затворится небо, и земля не даст плода; под конец небо сделается медным, а земля
железной, и «по аэру» пронесется антихрист на
коне с огненною шерстью.
Зашумели буйны молодцы посередь двора; зазвенели мечи булатные по крутым бедрам; застучали палицы
железные у красна крыльца, закидали шапки разнорядь по поднебесью. Надевают могучи богатыри сбрую ратную, садятся на добрых
коней, выезжают во чисто поле…»
И вот через несколько часов трое роспусков, запряженных тройками лихих господских
коней, с двенадцатью человеками отборных молодцов из дворовых и крестьян и с людьми, бежавшими из Парашина, вооруженными ружьями, саблями, рогатинами и
железными вилами, скакали по парашинской дороге.
Анастасья вырвалась из его объятий. Тяжелые ворота заскрипели, застучал
железный запор, привратник захлопнул калитку, и Юрий, вскочив на
коня, помчался вихрем от стен обители, в которой, как в безмолвной могиле, он похоронил навсегда все земное свое счастье.
— Любопытно бы знать, — сказал философ, — если бы, примером, эту брику нагрузить каким-нибудь товаром — положим, солью или
железными клинами: сколько потребовалось бы тогда
коней?
Теркин сел, и коляска со звоном ржавых гаек и шарнир покатила книзу. Он не стерпел — взял извозчика, испытывая беспокойство ожидания: чем пахнет на него жизнь в этих священных стенах, на которых в смутные времена иноки защищали мощи преподобного от польских полчищ и бросали под ноги вражьих
коней град
железных крючковатых гвоздей, среди грохота пушек и пищалей.
Мужики этого ничего не разбирали, и от них досталось даже и
коням Дон-Кихота, которых изувечили, и тарантасу, в котором изломали колесо и украли из него
железный шкворень.
За ним благой слон идет, весь в камке наряжен, цепь
железная во рту, обивает
коней и людей, кто бы ни наступил близко на салтана.
Кроме того, на дворе были разные строения: часовни, амбары с запасным хлебом, кладовые с
железными дверями, а подвалы, темные особые светлицы, вышки, мыльни, голубятни, толстые необхватные столбы с блиставшими на них медными кольцами, в которые застольные гости хозяев вдевали удила своих
коней.
Кроме того, на дворе были разные строения: часовни, амбары с запасным хлебом, кладовые с
железными дверями и подвалы, теплые особые светлицы, вышки, мыльни, голубятни, толстые необхватные столбы с блестевшими на них медными кольцами, в которые застольные гости хозяев вдевали удила своих
коней.
Должник устроен довольно затейливым образом: другой
коней его прикрепляется к
железному прутику, вершка в два с половиной длиною; прутик просовывается весьма свободно в круглое отверстие костяной дощечки, просверленной на средине (длиною вершка в два, а шириною в палец] и держится в дощечке на широкой шляпке, какая бывает у большого гвоздя; к обоим концам косточки прикреплен своими концами ремешок (в четверть длиною), вытянутый посредине кверху; он составляет острый треугольник, которому основанием служит дощечка; к верхнему острому углу ременного треугольника привязываются простою петлею обе опутинки; стоит дернуть за их концы — петля развяжется, и ястреб может лететь.